Общественный поток сознания

[Гретхен]

Smol
Вот Галич - это настоящие стихи!

[Константин_Б]

Smol
Вот Галич - это настоящие стихи!

+1!

[Viksya]

Владимир Маяковский

ПОСЛУШАЙТЕ!

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

1914

[Windom Earle]

Александр Блок

Я пригвождён к трактирной стойке...

Я пригвождён к трактирной стойке.
Я пьян давно. Мне всё — равно.
Вон счастие моё — на тройке
В сребристый дым унесено...

Летит на тройке, потонуло
В снегу времён, в дали веков...
И только душу захлестнуло
Сребристой мглой из-под подков...

В глухую темень искры мечет,
От искр всю ночь, всю ночь светло...
Бубенчик под дугой лепечет
О том, что счастие прошло...

И только сбруя золотая
Всю ночь видна... Всю ночь слышна...
А ты, душа... душа глухая...
Пьяным пьяна... пьяным пьяна...

[ПостороннимВ]

Случайно натолкнулась на нее у друзей друзей. Замечательные стихи.
ВЕРА ПОЛОЗКОВА

Пройдет и это

Подарили боль - изысканный стиль и качество.
Не стихает, сводит с ума, поется.
От нее бессовестно горько плачется.
И катастрофически много пьется.

Разрастется, волей, глядишь, надышится.
Сеточкой сосудов в глазах порвется.

От тебя немыслимо много пишется.
Жалко, что фактически не живется.


Ближний бой

Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом аэропорту.
Целовать на прощанье так, что упрямый привкус свинца во рту.
Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча.
Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

Полоса отчуждения ширится, как гангрена, и лижет ступни, остерегись.
В каждом баре, где мы – орет через час сирена и пол похрустывает от гильз.
Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать.
Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать.
Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду.
С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли?

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту...

Остаточные явления

Ну все уже: шепоток, белый шум, пустяк.
Едва уловимый, тлеющий, невесомый.
Звонка его ждешь не всем существом, а так
Одной предательской хромосомой.

Скучаешь, но глуше, вывернув звук к нулю.
Как с краю игла слегка шипит по винилу.
Все выдохнула, распутала, извинила,
Но ручку берешь, расписываешь уныло –
И там,
На изнанке чека
«люблюлюблю».

© Copyright: Вера Полозкова

Стиснув до белизны кулаки,
Я не чувствую боли.
Я играю лишь главные роли -
Пусть они не всегда велики,
Но зато в них всегда больше соли,
Больше желчи в них или тоски,
Прямоты или истинной воли -
Они страшно подчас нелегки,
Но за них и награды поболе.

Ты же хочешь заставить меня
Стать одним из твоих эпизодов.
Кадром фильма. Мгновением дня.
Камнем гулких готических сводов
Твоих замков. Ключами звеня,
Запереть меня в дальней из комнат
Своей памяти и, не браня,
Не виня, позабыть и не вспомнить.

Только я не из тех, что сидят по углам
В ожидании тщетном великого часа,
Когда ты соизволишь вернуться к ним - там,
Где оставил. Темна и безлика их масса, -
Ни одной не приблизиться к главным ролям.

Я не этой породы. В моих волосах
Беспокойный и свежий, безумствует ветер,
Ты узнаешь мой голос в других голосах -
Он свободен и дерзок, он звучен и светел,
У меня в жилах пламя течет, а не кровь,
Закипая в зрачках обжигающим соком.
Я остра, так и знай - быть не надо пророком,
Чтоб понять, что стреляю я в глаз, а не в бровь.

Ты мне нравишься, Мастер: с тобой хоть на край,
Хоть за край: мы единым сияньем облиты.
Эта пьеса - судьба твоя; что ж, выбирай -
Если хочешь, я буду твоей Маргаритой...

Ночь с 5 на 6 июля 2003 года.

[amik]

Что там замечательного, обычная графомания Рифмы нет. Дама кокса надышалась

[Viksya]

О да, она по части кокса (и не только) весьма не промах....

[jusja]

Ольга Громыко.

Всё, что было мной, –
Обратится в прах,
Отшумит прибой,
Отпоёт монах,
Отгорит костёр,
Отцветёт трава,
Ветер кинет в сор
Кровных клятв слова.

Но пока я есть –
Всем врагам назло.
Но пока я здесь,
Как ни тяжело.
И не стоит драм
Будущего тьма.
Пропасть или храм –
Я решу сама.

Песня или плач,
Бой или покой,
Жертва иль палач,
Ты – или другой.
Пусть твердит молва,
Что все тщетно. Пусть.
Верь, что я жива.
Помни: я вернусь.


Не могу сказать, что нравится все стихотворение, я что-то не все мысли в нем понимаю. Но некоторые строчки легли - в начале и серединке.

[Гретхен]

Аффтар ссылки оформила не по ГОСТУ. Симонов обидится.
Хотя, может, я просто чего-то не знаю, и она маститая поэтесса, и автор "жди меня и я вернусь" лично ей разрешил использовать свою интеллектуальную собственность.

[jusja]

Гретхен, Вы о последнем стихотворении, которое я разместила?
Это симоновское? То-то я думаю, что какое-то уж слишком глобальное. И становятся понятными прежде непонятные строки.
Если так, то спасибо, что поправили. Но я не виновата. Не знать всех стихов даже маститых авторов вроде не преступление, но вот мошеничать, конечно, не очень хорошо. А если погулять по нету, то впечатление может создаться однозначное, кто автор. Возможно, это стихотворение использовалось как эпиграф к сборнику?
Сама его не видела, но захотелось посмотреть именно благодаря этому стихотворению.

[Viksya]

***
Сегодня столь же, сколь вчера,
земля полна пиров и казней;
зло обаятельней добра,
и гибче и разнообразней.

***
За что люблю я разгильдяев,
блаженных духом, как тюлень,
что нет меж ними негодяев
и делать пакости им лень.

Игорь Губерман

[Гретхен]

[Это симоновское?

Нет, из знаменитого "жди меня и я вернусь" слов и целых фраз надергано, да и сама идея, ИМХО, оттуда же.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

[Viksya]

Вероника Тушнова

А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и еще меня на рассвете
губы твои разбудят.
Понимаешь, все еще будет!
В сто концов убегают рельсы,
самолеты уходят в рейсы,
корабли снимаются с якоря...
Если б помнили это люди,
чаще думали бы о чуде,
реже бы люди плакали.
Счастье - что онo? Та же птица:
упустишь - и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
тоже ведь не годиться,
трудно с ним, понимаешь?
Я его не запру безжалостно,
крыльев не искалечу.
Улетаешь?
Лети, пожалуйста...
Знаешь, как отпразднуем
Встречу!

[Smol]

Тут chemist Ave Maria Шуберта выложил, я присоединюсь...
Ave Maria Александр Галич

Дело явно липовое - все как на ладони,
Но пятую неделю долбят допрос,
Следователь-хмурик с утра на валидоле,
Как пророк, подследственный, бородой оброс.

А Мадонна шла по Иудее
В платьице, застиранном до сини,
Шла она с котомкой за плечами,
С каждым шагом становясь красивей,
С каждым вздохом делаясь печальней.
Шла, платок на голову набросив –
Всех земных страданий средоточье…
И уныло брел за ней Иосиф,
Убежавший славы Божий отчим…

Аве Мария…

Упекли пророка в республику Коми,
А он и перекинься башкой в лебеду,
А следователь-хмурик получил в месткоме
Льготную путевку на месяц в Теберду…

А Мадонна шла по Иудее,
Оскользаясь на размокшей глине,
Обдирая платье о терновник,
Шла она и думала о сыне
И о смертных горестях сыновних.
Ах, как ныли ноги у Мадонны,
Как хотелось всхлипнуть по-ребячьи,
А вослед ей ражие долдоны
Отпускали шутки жеребячьи…

Аве Мария…

Грянули впоследствии всякие хренации,
Следователь-хмурик на пенсии в Москве,
А справочку с печатью о реабилитации
Выслали в Калинин пророковой вдове…

А Мадонна шла по Иудее,
И все легче, тоньше, все худее
С каждым шагом становилось тело…
А вокруг шумела Иудея
И о мертвых помнить не хотела.
Но ложились тени на суглинок,
И таились тени в каждой пяди
Тени всех бутырок и треблинок,
Всех измен, предательств и распятий…

Аве Мария…

1966-1969

[Marxist]

Из Симеиза в Алупку

Из Симеиза с поляны Кипарисовой
Я люблю пешком гулять в Алупку
Чтоб на даче утренне ирисовой
На балконе встретить
Снежную голубку.

Я — Поэт. Но с нею незнаком я.
И она боится — странная — людей.
Ах она не знает
Что во мне таится
Стая трепетная лебедей.

И она не знает
Что рожден я
В горах уральских среди озер
И что я — нечаянно прославленный
Самый отчаянный фантазер.

Я только — Возле.
Я только — Мимо.
Я около Истины
И любви.
Мне все — чудесно
Что все — творимо
Что все — любимо
В любой крови.

Василий Каменский

[LEDI]

Ноябрь

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи
И никнет гроздь рябины желто-красной,
Слагаю я веселые стихи
О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
И яркий загорается огонь
На башенке озерной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь
Крик аиста, слетевшего на крышу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.

А. Ахматова

[Maryna]

О, очень люблю это стихотворение!

[Viksya]

+1

[Maryna]

Ну, Ахматова
Широк и жёлт вечерний свет
Широк и жёлт вечерний свет,
Нежна апрельская прохлада.
Ты опоздал на много лет,
Но всё-таки тебе я рада.

Сюда ко мне поближе сядь,
Гляди весёлыми глазами:
Вот эта синяя тетрадь -
С моими детскими стихами.

Прости, что я жила скорбя
И солнцу радовалась мало.
Прости, прости, что за тебя
Я слишком многих принимала.

Надпись на неоконченном портрете
О, не вздыхайте обо мне,
Печаль преступна и напрасна,
Я здесь, на сером полотне,
Возникла странно и неясно.

Взлетевших рук излом больной,
В глазах улыбка исступленья,
Я не могла бы стать иной
Пред горьким часом наслажденья.

Он так хотел, он так велел
Словами мертвыми и злыми.
Мой рот тревожно заалел,
И щеки стали снеговыми.

И нет греха в его вине,
Ушел, глядя в глаза другие,
Но ничего не снится мне
В моей предсмертной летаргии.

[Viksya]

Здесь главное, конечно, не постель...
Порука: никогда твоё не снится тело.
И, значит, не оно единственная цель...
Об этом говорить нельзя, но наболело...
Я бы не брал теперь твоей руки...
Упорно не искал твоих прикосновений.
Как будто невзначай - волос, плеча, щеки...
Не это для меня теперь всего бесценней.
Я стал давно грустнее и скромней.
С меня довольно знать, что ты живёшь на свете,
А нежность и всё то, что в ней и что над ней,
Привыкла ничего не ждать за годы эти.
Так мало надо, в общем, для любви...
Чем больше отдаёт - тем глубже и сильнее.
Лишь об одном молюсь и день и ночь: живи,
А где и для кого - тебе уже виднее...

А.Штейгер