дата: 11.09.2026 источник: Обзоры химических рынков
Когда-то европейская химическая промышленность была синонимом технологического превосходства. От красок BASF до катализаторов Evonik, от полимеров Dow до удобрений Yara — континент задавал стандарты для всего мира. В 2026 году эта картина выглядит как кадры из фильма-катастрофы. Европейская химия переживает не циклический спад, а тектонический сдвиг. То, что происходит сейчас, правильнее назвать не «кризисом», а «великим перемещением» — исходом целой отрасли с континента, который её создал.
Цифры, которые невозможно игнорировать
Чтобы понять масштаб происходящего, достаточно одного взгляда на статистику Европейского совета химической промышленности (Cefic). За четыре года — с 2022 по 2025 — в Европе было объявлено о закрытии производственных мощностей общим объёмом 37 миллионов тонн в год. Это примерно 9% всего химического производства континента. Только в 2025 году закрытия ускорились в шесть раз по сравнению с 2022-м, а ежегодные инвестиции в новые мощности рухнули более чем на 80%, практически обнулившись. Около 20 тысяч прямых рабочих мест уже исчезли или находятся под угрозой, а с учётом смежных отраслей счёт идёт на десятки тысяч.
Особенно драматично ситуация выглядит в базовой нефтехимии. Из девяти закрытых или закрывающихся крекинг-установок — сердце любого химического комплекса — Европа теряет примерно 16% своих мощностей по производству этилена. Это не оптимизация, а ампутация. По данным Cefic, «Chemical plant closures rate surges six-fold in Europe since 2022, new report finds» (28 января 2026), именно на upstream-сегмент пришлось 48% всех закрытых мощностей — 17,8 миллиона тонн.
Кто уходит и куда
Список компаний, сворачивающих европейские операции, читается как «кто есть кто» в мировой химии. Dow объявил о ликвидации трёх заводов в Германии и Великобритании — крекера в Бёлене (510 тыс. тонн этилена в год), хлор-щелочного производства в Шкоппау и завода силоксанов в Барри. Одновременно компания сокращает 4500 рабочих мест по всему миру, ссылаясь на «повышение эффективности и автоматизацию». Подробности приводит Dow, «Dow will shut down three upstream European assets in response to structural challenges in the region» (7 июля 2025).
BASF, гордость немецкой химии, наносит удар по собственному «дому» — гигантскому комплексу в Людвигсхафене, где родилась технология синтеза аммиака. В августе 2026 года компания объявила о перманентном закрытии двух оставшихся установок по производству аммиака. Производство аммиака на площадке упало до нуля. Штат комплекса впервые с 1954 года опустился ниже 30 000 человек, и каждый месяц исчезает по 300–350 рабочих мест. Общий объём сокращений BASF достиг 7000 позиций, две трети из которых — в Европе. Об этом пишет FAZ, «欧洲氨已死» (12 августа 2026) со ссылкой на данные BASF и Blackout News.
Куда уходят эти мощности? Ответ очевиден: 8,7 миллиарда евро — именно столько BASF вложила в новый интегрированный комплекс в китайском Чжаньцзяне, открытый в марте 2026 года. Целые производственные цепочки, включая аммиачные, демонтируются в Европе и воссоздаются в Азии. Аналитику по этому перетоку даёт China Daily, «BASF opens sustainable Zhanjiang site» (27 марта 2026).
Почему это происходит: структурная ловушка
Причины исхода носят фундаментальный характер. Европа больше не может конкурировать по себестоимости. Природный газ, ключевой ресурс для крекинга и производства аммиака, стоит в Европе в 3–4 раза дороже, чем в США. Для BASF в Людвигсхафене каждый евро роста цен на газ добавляет около 1,28 млрд евро к годовым издержкам — при текущих ценах это порядка 41 млрд евро дополнительных расходов только на одном комплексе.
К этому добавляется структурное преимущество конкурентов. Американские производители используют дешёвый этан из сланцевого газа. Ближневосточные — попутный газ. Североафриканские — субсидируемое сырьё. По оценкам Goldman Sachs, североафриканские конкуренты имеют структурное преимущество в 40 евро на тонну аммиака, что с лихвой покрывает морскую перевозку до Европы. Европейские крекеры, построенные в 1960–80-е, работают на дорогом нафте и потребляют больше энергии, чем современные установки.
Китайский фактор довершает картину. За последнее десятилетие Китай построил колоссальные новые мощности, а его доля в мировых химических продажах достигла 46%. Европа сжалась до 13%. Избыток китайской продукции давит на цены глобально, не оставляя европейским производителям даже теоретического шанса на восстановление маржи. Подробный разбор публикует Industrylinqs, «INEOS is postponing investments to keep its European plants afloat» (12 августа 2026).
Европа теряет не просто заводы — она теряет промышленный суверенитет. Базовая химия — этилен, пропилен, хлор, аммиак — это фундамент, на котором стоит всё остальное: от упаковки и автомобилей до фармацевтики и удобрений. Когда уходит базовое производство, downstream-сегменты — специальная химия, материалы, добавки — остаются без локальной сырьевой базы. Компании начинают импортировать полупродукты, что делает их уязвимыми к логистическим сбоям и валютным колебаниям.
Cefic предупреждает: помимо 20 тысяч прямых потерь, ещё 89 тысяч косвенных рабочих мест находятся под угрозой по всей Европе. Немецкие эксперты оценивают, что к 2030 году Европа может безвозвратно потерять 15–20% химических мощностей, и эти разрывы в цепочках поставок будут невозможно восстановить быстро.
Парадоксально, но даже европейские потребители химикатов начинают отворачиваться от локальных поставщиков, считая их слишком дорогими. Это создаёт порочный круг: спрос падает — заводы закрываются — предложение сокращается — цены растут — потребители уходят к импортёрам.
Свет в конце тоннеля?
Есть ли у Европы шанс? Европейская комиссия в 2025 году представила план действий для химической промышленности, включающий создание «Альянса критических химикатов», усиление торговой защиты и пересмотр правил госпомощи для энергоёмких отраслей. Однако пока эти меры не остановили исход.
Отдельные проекты выживают, но они основаны на исключительных условиях. INEOS строит в Антверпене крекер Project ONE стоимостью около 5 миллиардов евро, рассчитанный на американский этан — попытка создать «островок конкурентоспособности» в море умирающей отрасли. Глава INEOS Джим Рэтклифф прямо заявляет, что намерен стать «последним оставшимся» производителем базовой химии в Европе, используя преимущество дешёвого импортного сырья.
Вероятно, Европа сохранит сегменты специальной химии, где важны инновации, а не голая себестоимость: материалы для батарей, биоразлагаемые полимеры, рециклинг, фармацевтические активные вещества. Но базовая химия — та самая, с которой началась отрасль, — покидает континент. Европа становится импортёром того, что когда-то экспортировала всему миру.
Это и есть «великое перемещение»: не временный спад, а смена глобальной карты химической индустрии. Тот, кто ещё десять лет назад считался «заводом мира» в химии, теперь становится её рынком сбыта.
