Зацените v2.0

[зыркало1]

"У нас нет лицензии на оказание такого рода услуг"

Давно так не смеялась...

[maks]

Царь Николай по городу гулял.
Таилась в отдалении охрана.
Он в Летний сад входил. Но вот что странно:
Никто из-за решеток не стрелял!

Царь Александр освободил крестьян.
Он, в целом, всех Романовых полезней.
Но, как назло, из всех щелей полезли
Герой, бомбометатель и смутьян.

[зыркало1]

Освободитель умер от бомбометателя...

[Vittorio]

Верховная Рада Украины рассмотрит законопроект о том, чтобы переименовать Российскую Федерацию
http://fakty.ictv.ua/ru/index/read-news/id/1575923
http://w1.c1.rada.gov.ua/pls/zweb2/webp ... 3511=55883

[ifh]

"москаль" приобретет официальный статус?

[Vittorio]

даже и не знаю. Скорее не москаль, а московит или московец.

[зыркало1]

Ничего нового... Германия у себя и во Франции по разному названы, да и у нас тоже...
Независимость хочут подчеркнуть...

[Vittorio]

НОГИ - АТАВИЗМ

В своём 10-минутном исследовании съёмочная группа пытается проникнуть в тайны одного из самых диких направлений экспериментальной медицины

[зыркало1]

Чего только не придумаешь ... от изжоги...

[maks]

праздничный боян

Мой папа был пограничник. Он ходил с собакой. Она нюхала, он смотрел, через час менялись. Граница была румынская, степень присмотра-догляда средняя, папа в секрете иногда спал, приставив бинокль к уху. Цыгане были очень хитрые, очень тихие и в составе делегации имели течную суку. Против которой у папиной собаки шансов не было, потому что она была кобель и в жизни не трахала ничего лучше, чем нога стоящего часового.
Цыгане сказали суке "айдануданай", она побежала в лес, пограничник-кобель побежал за ней, а пограничник-папа спал и не видел, что кругом враги, а друг предал. Цыгане папу будить не стали, спящему гадать постеснялись и просто пошли воровать по своим делам.
Но в расположении отряда товарищи офицеры постигали принцип действия недавно привезенных сейсмодатчиков и обнаружили мелкий групповой топот. Плохого никто не подумал, а все подумали хорошее про косулю с огромными глазами и длинным отварным языком.
Ком сказал "таки да", зам сказал "уже есть" и с парой юных карабинеров пошел встречать вырезку.
Но цыгане были вдвое хитрее самих себя и впереди пустили одетое ребенком дитя. Которое ломаными жестами стало уверять, что оно соотечественник, идет длинной дорогой, несет бабушке пирожок. Уже почти убедило, но тут позади него в зарослях раздались более чем просто скорбящий крик и звуки гибнущей жопы. Это папин кобель, то ли не догнал суку, то ли догнал, что его посадят за измену Родине и ноге, вернулся и стал поедать чавэл. Последовал уставный азохнвэй, примчались группы и повязали вторгшиеся иностранные организмы.
Когда папу везли на гауптическую вахту, конвойный штык-ножом вырезал на борту кузова слово "Лена". Папа сказал, что его брат в ней тонул, едва вынули, после чего долго объяснял, что именно он этим хотел сказать.

[maks]

с просторов так сказать, но подписано
Владимир Елистратов — доктор культурологии, профессор МГУ,
интересно сколько гротеска, а сколько правды

Непростое это дело — принимать экзамен. Особенно — у девушек. Заходит, цыпа. Уже в третий раз видимся. В первый раз она спутала Гомера с Гегелем, во второй — Дон Кихота с Дон Жуаном. Да ещё для догону назвала всё это Дом Периньоном. Это шампанское такое.
Вот пришла опять. В последний раз. Дальше — отчисление.
Сидит. Даже не знаю, как её и назвать. «Девушка-ночь»? «Девушка-осень»? Нет, не то. Тут другое. Что-то вроде «Девушка-раннее утро после напряженных б…к». Или «Девушка-перманентный бодун». Прошу, конечно, прощения. Но девушке явно плохо. Причем от всего сразу.
Сидит. В полной экипировке. Декольте до пупка. Верх юбки-мини там, где в наши времена, помню, она заканчивалась. Где, так сказать, «содержимое» – загадка. Дальше – долгие, задумчивые ноги, уходящие вдаль, как два автобана. Левый автобан – на правом. Глаза непроспавшейся лани. Дух чуть увядшей сирени, настоенной на спирту.
— Что, — говорю, — не выспались?
— Нет, не выспалась, — отвечает лань чуть надтреснувшим, но пока ещё мелодичным баритоном.
— Учили, небось, всю ночь?
— Ага, м… Учила, — улыбается. Что-то, видно, приятное вспомнила. Из выученного.
У неё после некоторых слов – характерное подмыкивание. «Я, м…» «Пошёл ты, м…» И т.п. Как у сантехников.
— Ну, хорошо, раз учили. Что у вас тут в билете?
Глядит в билет, как в результат теста на беременность:
— СтЕндаль, м… Жизнь и творчество.
— СтендАль. Он всё-таки француз. А вы во французской группе учитесь. Французский три года учите. Ударение во французском всегда на последнем слоге.
— Я в курсАх.
— Это хорошо. Что «в курсАх». Читали?
— Что?
— То самое. О чем вы «в курсах»…
— СтендалЯ-то?
— СтендАля.
— Вы же, типа, сами сказали: ударение по ходу на последнем слоге, – обиделась девушка.
Я немного, честно говоря, тоже:
— Ну так что ж теперь: « в ПарижЕ» говорить?
Жмет лань своими нагими плечами. Качает автобаном в шпильке. Перекладывает гордо правый автобан на левый. Дескать: мне – лично по барабану. Так сказать, монопенисуально.
— Ну, читали?
— Читала, м…
— Что читали… «м»?
Сильно подумав и с нотой неуверенности:
— СтендАля.
— А что именно-то?
Молчит. Потеребив пирсинг в районе левого паха:
— Забыла я. Прям всё из башки, блин, вылетело. Волнуюсь я очень.
— А вы не волнуйтесь и не ругайтесь, пожалуйста. Роман у него есть такой… Ну, вспоминайте, вспоминайте… «Красное…» И … И…
С надеждой:
— И белое?!
— Нет, не белое. И не портвейн с текилой. Этот роман, девушка, не про выпивку. Он немного про другое.
С неожиданной ненавистью:
— Тьфу ты, блин! А про что ж? пишут, м… пишут… А я сдавай. Извините… Про что же он может быть-то, м?..
— Это я вас хочу спросить, про что роман. И насчет блинов и «тьфу» вы это… полегче.
— Сори. Это я с недосыпу.
«Ага, — думаю, — и с пере…бу в лошадиных порциях».
Вздыхает лань. Смотрит в окно.
— Ну так, вспомнили, про что «Красное и черное»?
— Про любовь, что ль?.. (С лёгким недоверием).
— Ну… в общем… и про неё тоже.
С жаром:
— Вот видите! Читала я. Только по ходу забыла. Волнуюсь я. Помню, что он её там хочет как бы того, а она, м…, короче ему не это… по типу того что-то.
— Хорошо вы пересказали роман. Сочно. Он «её типа как бы того, а она ему не это».
— А хули, всё по реалу! – вдруг вырвалось у девушки. – Как в жизни! А то развели тут… гламур на трёх вокзалах… Сори! Это я от усталости.
— Ладно, — говорю. – Раз вы настолько устали, что на мат перешли… Давайте так: вы вообще что-нибудь из литературы читали?
Не обязательно французской, не обязательно Стендаля. Вообще, может быть у вас есть какие-нибудь любимые авторы, книги… Можно японские, можно монгольские…
Чтоб мне вам зачет хоть на третий раз поставить. И чтоб вас не отчислили. Ну, хоть что-нибудь вы знаете? На тройку с пятью минусами.
Лань заволновалась.
— Я люблю этого… как его… на «шэ»
— На «ша»?
— Ага. Прям обожаю. Как же его, блин?..
— Шиллер?
— Да нет. (С раздражением).
— Шекспир?
— Нет, Шекспир – это про негра-киллера…
— Про негра-киллера? Шекспир? Хм…
— Ну… Он ещё свою Машку порешил. Зовут её как-то длинно, типа «дезодоранта»…
— А! В смысле – «Отелло»… Дезде…
— Ну… А этот другой, длинный. На «шэ». И на «Крюггера» похож.
— На «ша» и на «Крюггера» похож… Хм… Он кто, немец, англичанин?..
— А х… Пардон. Не помню… О! Вспомнила, м… Шопенгауэр! Респективно пишет… Не хуже Мураками. Шопенгауэра я уважаю.
— И что ж вы любите у Шопенгауэра?
— Да не помню я. Помню, что я его люблю. А за что люблю – не помню.
— Это бывает. Причем довольно часто. То есть почти всегда. Ну а он вообще что писал-то? Пьесы, стихи, романы?..
Прочтите, пожалуйста, до самого конца
После долгой задумчивости:
-Он что-то типа вальсов писал.
— Вальсов? Может вы его с Шопеном спутали? Хотя и Шопен насчет вальсов тоже не совсем… Ну да ладно…
— Тьфу ты, б…!.. Что ж мне сегодня так не везет-то!.. Как колобку на киче, м…
— Девушка, вы меня уже сегодня раз десять уматерили. Вы что, без мата совсем не можете?
— Могу. Только у меня срывается. От недосыпу. А так я готовилась. Книжки разные читала… По реалу читала, честно… Не верите?
Я вздохнул. Взял зачетку. Полистал. Ещё раз вздохнул. И поставил зачет. Говорю: «Следующий».
— Спасибо, — говорит. – Спасибо вам огромное, м…
— Не за что, ё…
И ушла. За дверью слышу:
— Ну как?!..
— Зачет, м…
Коллективный девичий визг радости. Потом громкий баритон:
— Он мне: «Говори, сука, про СтендалЯ». Ну я ему и давай вправлять клоуна… Тыр-пыр… Х…ё-мыё, бараньи яйца… А он мне: «Ты вообще-то чего-нибудь знаешь, типа, килька мокрозадая?..»
Коллективное «гы-гы-гы!»
— Я говорю: читала… А как же! Не дурнее хубыбубы, м… Только, типа, не помню нихрена. От недосыпу. Он лыбится, как пидор на вазелин… По типу: знаем мы ваши недосыпы, точилки ракообразные…
«Гы-гы-гы!..»
— Хрен, говорит, с тобой. Живи, кабанчик. Иди, говорит, отсюда и больше не матерись. И зачет поставил. Теперь не отчислят. Если бы, м…, не поставил – всё, кирдык хомячку… Ладно, пойду харю мять. Устала, как талиб на лесоповале… А ты иди, Светок. Не бойся. Он сегодня добрый. Он сто пудов зачет поставит.
И я поставил. Хотя «Светок» и сказала, что великое произведение древнерусской литературы называется «Слово о палке Игоря». Ну, прорвалось подсознание… У всех бывает. От недосыпу-то. Поставил я ей зачёт. Куда ж деваться. Я ведь добрый.
Господи, прости мою душу грешную!

[Tasha]

с просторов так сказать, но подписано
Владимир Елистратов — доктор культурологии, профессор МГУ,
интересно сколько гротеска, а сколько правды

Гротеск. Судя по страничке (http://istina.msu.ru/profile/ElistratovVS) он читает общее языкознание, а сценка с зачета по культурлогии))

[Hedgehog]

сценка с зачета по культурлогии))

У студентов химфака?

[oksidant227]

Хим там не упоминался. Это фэйк с намеками на фак..

[maks]

"Израильское правительство должно было бы присвоить
звание “Праведника Мира” знаменитому советскому кулинару, историку, этнографу В. Похлёбкину, которого по праву можно считать инициатором массовой репатриации советских евреев в Израиль. Его книга “Национальные кухни наших народов” (изд-во “Пищевая промышленность” 1981), выпущенная тиражом 600 тыс.экземпляров, любому еврею могла показаться сигналом надвигающейся беды - автор включил еврейскую кухню в главу “Кухни народов Заполярья и Крайнего Севера”.

[maks]

(по поводу победы феминизма )
Канада это детский сад по сравнению со штатами.
У нас на работе мужика выгнали - он на день святого валентина подарил всем сотрудницам по цветочку.
А работает у нас в офисе около человек сорок баб, для справки. Два дня не могли найти причину для увольнения. Он ведь не приставал ни к кому персонально, а просто в обеденный перерыв пробежался с тележкой и раздал цветы.
Наконец, нашли: мужик должен был получить разрешение на пользование тележкой, ибо тележка - (тадам!) офисный инвентарь повышенной опасности.
Но хохма не в том что уволили мужика, а в том что ему под 60 лет, и цветы на валентина он раздавал регулярно лет уже 20 как. Просто в прошлом году в департаменте в руководство пришли молодые феминистки-выдвиженки, которые начали с того что все сотрудники прошли трехдневные обязательные (под роспись!) тренинги по секчуал харасменту, диверсити, и икуал оппортунити. А что работа встала - им пох. Уволенный мужик кстати был лучшим продажником; он просто перешел через дорогу к конкурентам; ну и конечно самых сладких клиентов увел...

[maks]

с просторов

Муж вчера уехал в командировку.
Думаю, чегой-то я буду скучать в одиночестве, позову-ка я подружку на рюмочку чая, хоть поболтаем без посторонних ушей...
Пишу смс: "Муж в командировке. В гости заезжай". И...
По счастливой случайности отправляю её кому? Правильно, своему мужу!
Мгновенный звонок: "Кого это ты там в гости зазываешь, пока меня нет?!". Объяснила всё, вроде успокоился...
Вечером приехала подруга, сидим болтаем.
Звонок в домофон. Его друг приехал "за дрелью". Загадочно прошёлся по квартире, схомячил нашу пиццу и ушёл спокойненько...
Дрель так и не взял.

[зыркало1]

Как-то на просторах мне попался великий креативщик -
http://www.adme.ru/tvorchestvo-hudozhni ... y-1196210/

[maks]

Рахманинов часто повторял, что в нем восемьдесят пять процентов музыканта...
- А на что приходятся остальные пятнадцать? - спрашивали его.
- Ну, видите ли, я еще немножко и человек...
------------
Когда молодой Рахманинов вместе со своим другом Шаляпиным впервые появился у Л.Н. Толстого, у него от волнения дрожали колени. Шаляпин спел песню "Судьба" Рахманинова, затем композитор исполнил несколько своих произведений. Все слушатели были восхищены, грянули восторженные аплодисменты. Вдруг, словно по команде, все замерли, повернув головы в сторону Толстого, который выглядел мрачным и недовольным. Толстой не аплодировал. Перешли к чаю. Через какое-то время Толстой подходит к Рахманинову и возбужденно говорит:
- Я все-таки должен вам сказать, как мне все это не нравится! Бетховен - это вздор! Пушкин, Лермонтов - тоже!
Стоявшая рядом Софья Андреевна дотронулась до плеча композитора и прошептала:
- Не обращайте внимания, пожалуйста. И не противоречьте, Левочка не должен волноваться, это ему очень вредно.
Через какое-то время Толстой снова подходит к Рахманинову:
- Извините меня, пожалуйста, я старик. Я не хотел обидеть вас.
- Как я могу обижаться за себя, если не обиделся за Бетховена? - вздохнул Рахманинов, и с той поры ноги его не было у Толстого.
-------------
На репетиции первой оперы Сергея Рахманинова "Алеко" к двадцатилетнему, еще никому не известному, автору подошел Чайковский и смущенно спросил:
- Я только что закончил двухактную оперу "Иоланта", которая недостаточно длинна, чтобы занять целый вечер. Вы не будете возражать, если она будет исполняться вместе с вашей оперой?
Потрясенный и счастливый Рахманинов не смог ответить и молчал, будто воды в рот набрал.
- Но если вы против... - начал Чайковский, не зная, как истолковать молчание молодого композитора.
- Он просто потерял дар речи, Петр Ильич, - подсказал кто-то.
Рахманинов в подтверждение усиленно закивал головой.
- Но я так и не понял, - засмеялся Чайковский, - против вы или нет. Если не можете говорить, то хоть подмигните...
Рахманинов так и сделал.
- Благодарю вас, кокетливый молодой человек, за оказанную мне честь, - совсем развеселился Петр Ильич.

[Ahha]

Когда молодой Рахманинов вместе со своим другом Шаляпиным впервые появился у Л.Н. Толстого, у него от волнения дрожали колени. Шаляпин спел песню "Судьба" Рахманинова, затем композитор исполнил несколько своих произведений. Все слушатели были восхищены, грянули восторженные аплодисменты. Вдруг, словно по команде, все замерли, повернув головы в сторону Толстого, который выглядел мрачным и недовольным. Толстой не аплодировал. Перешли к чаю. Через какое-то время Толстой подходит к Рахманинову и возбужденно говорит:
- Я все-таки должен вам сказать, как мне все это не нравится! Бетховен - это вздор! Пушкин, Лермонтов - тоже!
Стоявшая рядом Софья Андреевна дотронулась до плеча композитора и прошептала:
- Не обращайте внимания, пожалуйста. И не противоречьте, Левочка не должен волноваться, это ему очень вредно.
Через какое-то время Толстой снова подходит к Рахманинову:
- Извините меня, пожалуйста, я старик. Я не хотел обидеть вас.
- Как я могу обижаться за себя, если не обиделся за Бетховена? - вздохнул Рахманинов, и с той поры ноги его не было у Толстого.

Лев Толстой очень любил детей и писал про них стихи. Стихи эти списывал в отдельную тетрадку. Однажды после чаю подает тетрадь жене: "Гляньте, Софи, правда, лучше Пушкина?" - а сам сзади костыль держит. Она прочла и говорит: "Нет, Левушка, гораздо хуже. А чье это?" Тут он ее по башке - трах! С тех пор он всегда полагался на ее литературный вкус.

После этого Тургенев сразу же уехал в Баден-Баден. Ну а уж Федор Михайлович Достоевский, царствие ему небесное...