Замечательное стихотворение. А кто автор оригинала? поиском не удалось найти.Abwer писал(а):То самое дитя...
Перевёл Михаил ЯСНОВ
ISSN 0132-1943
Общественный поток сознания
Re: Общественный поток сознания
Re: Общественный поток сознания
Сегодня, 15 декабря 2009 года исполняется 32 года со дня трагической гибели Александра Аркадьевича Галича...
ЕЩЕ РАЗ О ЧЕРТЕ
Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт
И уселся верхом на стул.
И сказал мой черт: «Ну как, старина,
Ну как же мы порешим?
Подпишем союз – и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!
И ты можешь лгать, и можешь блудить
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми – потом!
Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И то, что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все – как один!
И поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятья прожитых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь – да!
И вместе со всеми – нет!
И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, - потом!
И что душа? Прошлогодний снег!
А глядишь – пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век
На совесть цена – пятак!
И кому оно нужно, это «добро»,
Если всем дорога – в золу…
Так давай же бери, старина, перо,
И вот здесь распишись, в углу».
Тут черт потрогал мизинцем бровь…
И придвинул ко мне флакон.
И я спросил его: «Это кровь?»
«Чернила», - ответил он…
Аллилуйя, аллилуйя!
«Чернила», - ответил он.
1969
ЕЩЕ РАЗ О ЧЕРТЕ
Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт
И уселся верхом на стул.
И сказал мой черт: «Ну как, старина,
Ну как же мы порешим?
Подпишем союз – и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!
И ты можешь лгать, и можешь блудить
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми – потом!
Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И то, что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все – как один!
И поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятья прожитых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь – да!
И вместе со всеми – нет!
И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, - потом!
И что душа? Прошлогодний снег!
А глядишь – пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век
На совесть цена – пятак!
И кому оно нужно, это «добро»,
Если всем дорога – в золу…
Так давай же бери, старина, перо,
И вот здесь распишись, в углу».
Тут черт потрогал мизинцем бровь…
И придвинул ко мне флакон.
И я спросил его: «Это кровь?»
«Чернила», - ответил он…
Аллилуйя, аллилуйя!
«Чернила», - ответил он.
1969
Re: Общественный поток сознания
А это - приложение к теме "Интервью Франка-Каменецкого":
Из автобиографической повести "Генеральная репетиция"
"Сегодня я собираюсь в дорогу – в дальнюю дорогу, трудную, извечно и изначально горестную дорогу изгнания. Я уезжаю из Советского Союза, но не из России! Как бы напыщенно ни звучали эти слова – и даже пускай в разные годы многие повторяли их до меня, - но моя Россия остается со мной!
У моей России вывороченные негритянские губы, синие ногти и кудрявые волосы – и от этой России меня отлучить нельзя, никакая сила не может заставить меня с нею расстаться, ибо родина для меня – это не географическое понятие, родина для меня – это и старая казачья колыбельная песня, которой убаюкивала меня моя еврейская мама, это прекрасные лица русских женщин – молодых и старых, это их руки, не ведающие усталости, - руки хирургов и подсобных работниц, это запахи – хвои, дыма, воды, снега, это бессмертные слова:
Редеет облаков летучая гряда!
Звезда вечерняя, печальная звезда –
Твой луч осеребрил уснувшие долины,
И дремлющий залив,
И спящие вершины…
И нельзя меня отлучить от России, у которой угрюмое мальчишеское лицо и прекрасные – печальные и нежные – глаза говорят, что предки этого мальчика были выходцами их Шотландии, а сейчас он лежит – убитый и покрытый шинелькой – у подножия горы Машук, и неистовая гроза раскатывается над ним, и до самых последних дней я буду слышать его внезапный, уже смертельный – уже оттуда – вздох.
Кто, где и когда может лишить меня этой России?
В ней, в моей России намешаны тысячи кровей, тысячи страстей веками терзали её душу, она била в набаты, грешила и каялась, пускала «красного петуха» и покорно молчала – но всегда, в минуты крайней крайности, когда казалось, что всё уже кончено, всё погибло, всё катится в тартарары, спасения нет и быть не может, искала – и находила – спасение в Вере!
Меня – русского поэта – «пятым пунктом» отлучить от этой России нельзя!"
Из автобиографической повести "Генеральная репетиция"
"Сегодня я собираюсь в дорогу – в дальнюю дорогу, трудную, извечно и изначально горестную дорогу изгнания. Я уезжаю из Советского Союза, но не из России! Как бы напыщенно ни звучали эти слова – и даже пускай в разные годы многие повторяли их до меня, - но моя Россия остается со мной!
У моей России вывороченные негритянские губы, синие ногти и кудрявые волосы – и от этой России меня отлучить нельзя, никакая сила не может заставить меня с нею расстаться, ибо родина для меня – это не географическое понятие, родина для меня – это и старая казачья колыбельная песня, которой убаюкивала меня моя еврейская мама, это прекрасные лица русских женщин – молодых и старых, это их руки, не ведающие усталости, - руки хирургов и подсобных работниц, это запахи – хвои, дыма, воды, снега, это бессмертные слова:
Редеет облаков летучая гряда!
Звезда вечерняя, печальная звезда –
Твой луч осеребрил уснувшие долины,
И дремлющий залив,
И спящие вершины…
И нельзя меня отлучить от России, у которой угрюмое мальчишеское лицо и прекрасные – печальные и нежные – глаза говорят, что предки этого мальчика были выходцами их Шотландии, а сейчас он лежит – убитый и покрытый шинелькой – у подножия горы Машук, и неистовая гроза раскатывается над ним, и до самых последних дней я буду слышать его внезапный, уже смертельный – уже оттуда – вздох.
Кто, где и когда может лишить меня этой России?
В ней, в моей России намешаны тысячи кровей, тысячи страстей веками терзали её душу, она била в набаты, грешила и каялась, пускала «красного петуха» и покорно молчала – но всегда, в минуты крайней крайности, когда казалось, что всё уже кончено, всё погибло, всё катится в тартарары, спасения нет и быть не может, искала – и находила – спасение в Вере!
Меня – русского поэта – «пятым пунктом» отлучить от этой России нельзя!"
Re: Общественный поток сознания
Хоть и не люблю Евтушенко, но:
Поэт в России - больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
Поэт в России - больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.
применяется в строительстве, при ремонтных работах и в быту
Re: Общественный поток сознания
Бессонница
Обвела мне глаза кольцом
Теневым -- бессонница.
Оплела мне глаза бессонница
Теневым венцом.
То-то же! По ночам
Не молись -- идолам!
Я твою тайну выдала,
Идолопоклонница.
Мало -- тебе -- дня,
Солнечного огня!
Пару моих колец
Носи, бледноликая!
Кликала -- и накликала
Теневой венец.
Мало -- меня -- звала?
Мало -- со мной -- спала?
Ляжешь, легка лицом.
Люди поклонятся.
Буду тебе чтецом
Я, бессонница:
-- Спи, успокоена,
Спи, удостоена,
Спи, увенчана,
Женщина.
Чтобы -- спалось -- легче,
Буду -- тебе -- певчим:
-- Спи, подруженька
Неугомонная!
Спи, жемчужинка,
Спи, бессонная.
И кому ни писали писем,
И кому с тобой ни клялись мы...
Спи себе.
Вот и разлучены
Неразлучные.
Вот и выпущены из рук
Твои рученьки.
Вот ты и отмучилась,
Милая мученица.
Сон -- свят,
Все -- спят.
Венец -- снят.
*
После бессонной ночи слабеет тело,
Милым становится и не своим, -- ничьим.
В медленных жилах еще занывают стрелы --
И улыбаешься людям, как серафим.
После бессонной ночи слабеют руки
И глубоко равнодушен и враг и друг.
Целая радуга -- в каждом случайном звуке,
И на морозе Флоренцией пахнет вдруг.
Нежно светлеют губы, и тень золоче
Возле запавших глаз. Это ночь зажгла
Этот светлейший лик, -- и от темной ночи
Только одно темнеет у нас -- глаза.
*
Кто спит по ночам? Никто не спит!
Ребенок в люльке своей кричит,
Старик над смертью своей сидит,
Кто молод -- с милою говорит,
Ей в губы дышит, в глаза глядит.
Заснешь -- проснешься ли здесь опять?
Успеем, успеем, успеем спать!
А зоркий сторож из дома в дом
Проходит с розовым фонарем,
И дробным рокотом над подушкой
Рокочет ярая колотушка:
Не спи! крепись! говорю добром!
А то -- вечный сон! а то -- вечный дом!
Обвела мне глаза кольцом
Теневым -- бессонница.
Оплела мне глаза бессонница
Теневым венцом.
То-то же! По ночам
Не молись -- идолам!
Я твою тайну выдала,
Идолопоклонница.
Мало -- тебе -- дня,
Солнечного огня!
Пару моих колец
Носи, бледноликая!
Кликала -- и накликала
Теневой венец.
Мало -- меня -- звала?
Мало -- со мной -- спала?
Ляжешь, легка лицом.
Люди поклонятся.
Буду тебе чтецом
Я, бессонница:
-- Спи, успокоена,
Спи, удостоена,
Спи, увенчана,
Женщина.
Чтобы -- спалось -- легче,
Буду -- тебе -- певчим:
-- Спи, подруженька
Неугомонная!
Спи, жемчужинка,
Спи, бессонная.
И кому ни писали писем,
И кому с тобой ни клялись мы...
Спи себе.
Вот и разлучены
Неразлучные.
Вот и выпущены из рук
Твои рученьки.
Вот ты и отмучилась,
Милая мученица.
Сон -- свят,
Все -- спят.
Венец -- снят.
*
После бессонной ночи слабеет тело,
Милым становится и не своим, -- ничьим.
В медленных жилах еще занывают стрелы --
И улыбаешься людям, как серафим.
После бессонной ночи слабеют руки
И глубоко равнодушен и враг и друг.
Целая радуга -- в каждом случайном звуке,
И на морозе Флоренцией пахнет вдруг.
Нежно светлеют губы, и тень золоче
Возле запавших глаз. Это ночь зажгла
Этот светлейший лик, -- и от темной ночи
Только одно темнеет у нас -- глаза.
*
Кто спит по ночам? Никто не спит!
Ребенок в люльке своей кричит,
Старик над смертью своей сидит,
Кто молод -- с милою говорит,
Ей в губы дышит, в глаза глядит.
Заснешь -- проснешься ли здесь опять?
Успеем, успеем, успеем спать!
А зоркий сторож из дома в дом
Проходит с розовым фонарем,
И дробным рокотом над подушкой
Рокочет ярая колотушка:
Не спи! крепись! говорю добром!
А то -- вечный сон! а то -- вечный дом!
Re: Общественный поток сознания
Есть знаменитый новогодний стишок: "Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты ..." Но пересказывать я его не буду. К тому же есть песня "Сектор Газа", любители музыки в соседней ветке её наверняка знают.
Но вот вам новогодние вариации на тему ...
http://tbs.asu.ru/dr/n_y.htm
Но вот вам новогодние вариации на тему ...
http://tbs.asu.ru/dr/n_y.htm
После отстоя требуйте долива
Re: Общественный поток сознания
Пьянь всякаяКролик писал(а):Кто спит по ночам?
В 12 ночи пива принял - всю ночь спишь.
Re: Общественный поток сознания
Аж просыпаться страшно!Cherep писал(а):В 12 ночи пива принял - всю ночь спишь.
После отстоя требуйте долива
Re: Общественный поток сознания
Быков.
Принцесса и свинопас
Над пейзажем с почти прадедовской акварели –
Летний вечер, фонтан, лужайка перед дворцом,
На которой крестьяне, дамы и кавалеры
Поздравляют героев с венцом и делу концом,
Над счастливым финалом, который всегда в запасе
У Творца в его поэтической ипостаси
(Единение душ, замок отдался ключу), -
Над историей о принцессе и свинопасе
Опускается занавес раньше, чем я хочу.
Поначалу принцессе нравится дух навоза,
И привычка вставать с ранья, и штопка рванья –
Так поэту приятна кондовая, злая проза
И чужая жизнь, пока она не своя.
Но непрочно, увы, обаянье свиного духа
И стремленье интеллигента припасть к земле:
После крем-брюле донельзя хороша краюха,
Но с последней отчётливо тянет на крем-брюле.
А заявятся гости, напьются со свинопасом –
Особливо мясник, закадычнее друга нет, -
Как нажрётся муж-свинопас, да завоет басом:
«Показать вам, как управляться с правящим классом?
Эй, принцесса! Валяй минет… пардон… менуэт!
Потому – я народ! У народа свои порядки!
Никаких, понимаешь, горошин! А ну вперёд!»
Он заснёт, а она втихаря соберёт манатки,
И вернётся к принцу, и принц её подберёт.
Или нет. Свинопас научится мыться, бриться,
Торговать свининой, откладывать про запас –
Свинопасу, в общем, не так далеко до принца,
В родословной у каждого принца есть свинопас...
Обрастёт жирком, перестанет считать доходы –
Только изредка, вспоминая былые годы,
Станет свинкой звать, а со зла отбирать ключи
И ворчать, что народу и бабам вредны свободы.
Принц наймётся к нему приказчиком за харчи.
Есть и третий путь, наиболее достоверный:
Ведь не всё ж плясать, не всё голоском звенеть.
Постепенно свыкаясь с навозом, хлевом, таверной,
Свинопасом, стадом, - принцесса начнёт свинеть.
Не простой свиньёй, а любимой станет, и полно
Исправлять легенду, не ты её сочинял;
Это лучшая из развязок. И вовсе подло
Называть безнадёжным такой надёжный финал:
Муж разлёгся на солнцепёке, принцессу чешет
(Или щиплет, когда заявляется во хмелю),
Та начнёт обижаться, хрюкать, а он утешит:
«Успокойся, милая, я же тебя люблю!»
Хорошо мне бродить с тобою по кромке леса.
Середины нет, а от крайностей Бог упас.
Хорошо, что ты, несравненная, не принцесса,
Да и я, твой тоже хороший, не свинопас.
Вечно рыцарь уводит подругу у дровосека
Или барин сведёт батрачку у батрака,
И уж только когда калеку любит калека –
Это смахивает на любовь, да и то слегка.
Принцесса и свинопас
Над пейзажем с почти прадедовской акварели –
Летний вечер, фонтан, лужайка перед дворцом,
На которой крестьяне, дамы и кавалеры
Поздравляют героев с венцом и делу концом,
Над счастливым финалом, который всегда в запасе
У Творца в его поэтической ипостаси
(Единение душ, замок отдался ключу), -
Над историей о принцессе и свинопасе
Опускается занавес раньше, чем я хочу.
Поначалу принцессе нравится дух навоза,
И привычка вставать с ранья, и штопка рванья –
Так поэту приятна кондовая, злая проза
И чужая жизнь, пока она не своя.
Но непрочно, увы, обаянье свиного духа
И стремленье интеллигента припасть к земле:
После крем-брюле донельзя хороша краюха,
Но с последней отчётливо тянет на крем-брюле.
А заявятся гости, напьются со свинопасом –
Особливо мясник, закадычнее друга нет, -
Как нажрётся муж-свинопас, да завоет басом:
«Показать вам, как управляться с правящим классом?
Эй, принцесса! Валяй минет… пардон… менуэт!
Потому – я народ! У народа свои порядки!
Никаких, понимаешь, горошин! А ну вперёд!»
Он заснёт, а она втихаря соберёт манатки,
И вернётся к принцу, и принц её подберёт.
Или нет. Свинопас научится мыться, бриться,
Торговать свининой, откладывать про запас –
Свинопасу, в общем, не так далеко до принца,
В родословной у каждого принца есть свинопас...
Обрастёт жирком, перестанет считать доходы –
Только изредка, вспоминая былые годы,
Станет свинкой звать, а со зла отбирать ключи
И ворчать, что народу и бабам вредны свободы.
Принц наймётся к нему приказчиком за харчи.
Есть и третий путь, наиболее достоверный:
Ведь не всё ж плясать, не всё голоском звенеть.
Постепенно свыкаясь с навозом, хлевом, таверной,
Свинопасом, стадом, - принцесса начнёт свинеть.
Не простой свиньёй, а любимой станет, и полно
Исправлять легенду, не ты её сочинял;
Это лучшая из развязок. И вовсе подло
Называть безнадёжным такой надёжный финал:
Муж разлёгся на солнцепёке, принцессу чешет
(Или щиплет, когда заявляется во хмелю),
Та начнёт обижаться, хрюкать, а он утешит:
«Успокойся, милая, я же тебя люблю!»
Хорошо мне бродить с тобою по кромке леса.
Середины нет, а от крайностей Бог упас.
Хорошо, что ты, несравненная, не принцесса,
Да и я, твой тоже хороший, не свинопас.
Вечно рыцарь уводит подругу у дровосека
Или барин сведёт батрачку у батрака,
И уж только когда калеку любит калека –
Это смахивает на любовь, да и то слегка.
применяется в строительстве, при ремонтных работах и в быту
Re: Общественный поток сознания
Навеяло тут
Собаки спущены с цепи,
И бродят злые силы.
Спи, милый маленький мой, спи,
Котенок милый!
Свернись в оранжевый клубок
Мурлыкающим телом,
Спи, мой кошачий голубок,
Мой рыжий с белым!
Ты пахнешь шерстью и зимой,
Ты — вся моя утеха,
Переливающийся мой
Комочек меха.
Я к мордочке прильнула вплоть,
О, бачки золотые! —
Да сохранит тебя Господь
И все святые!
М. Цветаева
Собаки спущены с цепи,
И бродят злые силы.
Спи, милый маленький мой, спи,
Котенок милый!
Свернись в оранжевый клубок
Мурлыкающим телом,
Спи, мой кошачий голубок,
Мой рыжий с белым!
Ты пахнешь шерстью и зимой,
Ты — вся моя утеха,
Переливающийся мой
Комочек меха.
Я к мордочке прильнула вплоть,
О, бачки золотые! —
Да сохранит тебя Господь
И все святые!
М. Цветаева
Re: Общественный поток сознания
offtop, конечно, но мне такие нежные проявления в стихах со стороны Цветаевой как-то сложно воспринимать.
Действительно, настоящий поет может обстрагироваться от личных обстоятельств и писать не о себе.
Дама, качаясь на ветке,
Пикала: «Милые детки!
Солнышко чмокнуло кустик,
Птичка оправила бюстик
И, обнимая ромашку,
Кушает манную кашку...»
Дети, в оконные рамы
Хмуро уставясь глазами,
Полны недетской печали,
Даме в молчаньи внимали.
Вдруг зазвенел голосочек:
«Сколько напикала строчек?»
Саша Черный
Действительно, настоящий поет может обстрагироваться от личных обстоятельств и писать не о себе.
Дама, качаясь на ветке,
Пикала: «Милые детки!
Солнышко чмокнуло кустик,
Птичка оправила бюстик
И, обнимая ромашку,
Кушает манную кашку...»
Дети, в оконные рамы
Хмуро уставясь глазами,
Полны недетской печали,
Даме в молчаньи внимали.
Вдруг зазвенел голосочек:
«Сколько напикала строчек?»
Саша Черный
применяется в строительстве, при ремонтных работах и в быту
Re: Общественный поток сознания
Tannenbaum
TEXT: Ernst Anschütz, 1824
MELODIE: Volksweise (traditional)
O Tannenbaum, o Tannenbaum,
wie treu sind deine Blätter!
Du grünst nicht nur
zur Sommerzeit,
Nein auch im Winter, wenn es schneit.
O Tannenbaum, o Tannenbaum,
wie treu sind deine Blätter!
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Du kannst mir sehr gefallen!
Wie oft hat nicht zur Weihnachtszeit
Ein Baum von dir mich hoch erfreut!
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Du kannst mir sehr gefallen!
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Dein Kleid will mich
was lehren:
Die Hoffnung und Beständigkeit
Gibt Trost und Kraft
zu jeder Zeit.
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Das soll dein Kleid
mich lehren.
Найдите в сети еще MP3, не пожалеете! Только не из SouthPark)) Мне больше нравится в исполнении Nat King Cole
TEXT: Ernst Anschütz, 1824
MELODIE: Volksweise (traditional)
O Tannenbaum, o Tannenbaum,
wie treu sind deine Blätter!
Du grünst nicht nur
zur Sommerzeit,
Nein auch im Winter, wenn es schneit.
O Tannenbaum, o Tannenbaum,
wie treu sind deine Blätter!
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Du kannst mir sehr gefallen!
Wie oft hat nicht zur Weihnachtszeit
Ein Baum von dir mich hoch erfreut!
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Du kannst mir sehr gefallen!
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Dein Kleid will mich
was lehren:
Die Hoffnung und Beständigkeit
Gibt Trost und Kraft
zu jeder Zeit.
O Tannenbaum, o Tannenbaum!
Das soll dein Kleid
mich lehren.
Найдите в сети еще MP3, не пожалеете! Только не из SouthPark)) Мне больше нравится в исполнении Nat King Cole
Химия - область чудес, где скрыто счастье человечества(с)Максим Горький
Re: Общественный поток сознания
Мы живем в стране советской -
И не нужен нам немецкий! ©
И не нужен нам немецкий! ©
bacco, tabacco e Venere
-
Marxist
Re: Общественный поток сознания
Иосиф Бродский
Строфы (1968)
I
На прощанье -- ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука --
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.
II
Кто бы ни был виновен,
но, идя на правеж,
воздаяния вровень
с невиновными ждешь.
Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
III
Как подзол раздирает
бороздою соха,
правота разделяет
беспощадней греха.
Не вина, но оплошность
разбивает стекло.
Что скорбеть, расколовшись,
что вино утекло?
IV
Чем тесней единенье,
тем кромешней разрыв.
Не спасет затемненья
ни рапид, ни наплыв.
В нашей твердости толка
больше нету. В чести --
одаренность осколка
жизнь сосуда вести.
V
Наполняйся же хмелем,
осушайся до дна.
Только емкость поделим,
но не крепость вина.
Да и я не загублен,
даже ежели впредь,
кроме сходства зазубрин,
общих черт не узреть.
VI
Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце "никогда".
Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.
VII1
...
VIII
Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.
IX1
...
X
Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.
Обрастание сплетней
подтверждает к тому ж:
расставанье заметней,
чем слияние душ.
XI
И, чтоб гончим не выдал
-- ни моим, ни твоим --
адрес мой храпоидол
или твой -- херувим,
на прощанье -- ни звука;
только хор Аонид.
Так посмертная мука
и при жизни саднит.
Строфы (1968)
I
На прощанье -- ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука --
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.
II
Кто бы ни был виновен,
но, идя на правеж,
воздаяния вровень
с невиновными ждешь.
Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
III
Как подзол раздирает
бороздою соха,
правота разделяет
беспощадней греха.
Не вина, но оплошность
разбивает стекло.
Что скорбеть, расколовшись,
что вино утекло?
IV
Чем тесней единенье,
тем кромешней разрыв.
Не спасет затемненья
ни рапид, ни наплыв.
В нашей твердости толка
больше нету. В чести --
одаренность осколка
жизнь сосуда вести.
V
Наполняйся же хмелем,
осушайся до дна.
Только емкость поделим,
но не крепость вина.
Да и я не загублен,
даже ежели впредь,
кроме сходства зазубрин,
общих черт не узреть.
VI
Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце "никогда".
Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.
VII1
...
VIII
Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.
IX1
...
X
Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.
Обрастание сплетней
подтверждает к тому ж:
расставанье заметней,
чем слияние душ.
XI
И, чтоб гончим не выдал
-- ни моим, ни твоим --
адрес мой храпоидол
или твой -- херувим,
на прощанье -- ни звука;
только хор Аонид.
Так посмертная мука
и при жизни саднит.
Re: Общественный поток сознания
Стихи о Москве
1
Облака -- вокруг,
Купола -- вокруг,
Надо всей Москвой
Сколько хватит рук! --
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое
Невесомое!
В дивном граде сем,
В мирном граде сем,
Где и мертвой -- мне
Будет радостно, --
Царевать тебе, горевать тебе,
Принимать венец,
О мой первенец!
Ты постом говей,
Не сурьми бровей
И все сорок -- чти --
Сороков церквей.
Исходи пешком -- молодым шажком! --
Все привольное
Семихолмие.
Будет твой черед:
Тоже -- дочери
Передашь Москву
С нежной горечью.
Мне же вольный сон, колокольный звон,
Зори ранние --
На Ваганькове.
2
Из рук моих -- нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.
По церковке -- всe сорок сороков,
И реющих над ними голубков.
И Спасские -- с цветами -- ворота,
Где шапка православного снята.
Часовню звездную -- приют от зол --
Где вытертый от поцелуев -- пол.
Пятисоборный несравненный круг
Прими, мой древний, вдохновенный друг.
К Нечаянныя Радости в саду
Я гостя чужеземного сведу.
Червонные возблещут купола,
Бессонные взгремят колокола,
И на тебя с багряных облаков
Уронит Богородица покров,
И встанешь ты, исполнен дивных сил...
Ты не раскаешься, что ты меня любил.
М. Цветаева
1
Облака -- вокруг,
Купола -- вокруг,
Надо всей Москвой
Сколько хватит рук! --
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое
Невесомое!
В дивном граде сем,
В мирном граде сем,
Где и мертвой -- мне
Будет радостно, --
Царевать тебе, горевать тебе,
Принимать венец,
О мой первенец!
Ты постом говей,
Не сурьми бровей
И все сорок -- чти --
Сороков церквей.
Исходи пешком -- молодым шажком! --
Все привольное
Семихолмие.
Будет твой черед:
Тоже -- дочери
Передашь Москву
С нежной горечью.
Мне же вольный сон, колокольный звон,
Зори ранние --
На Ваганькове.
2
Из рук моих -- нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.
По церковке -- всe сорок сороков,
И реющих над ними голубков.
И Спасские -- с цветами -- ворота,
Где шапка православного снята.
Часовню звездную -- приют от зол --
Где вытертый от поцелуев -- пол.
Пятисоборный несравненный круг
Прими, мой древний, вдохновенный друг.
К Нечаянныя Радости в саду
Я гостя чужеземного сведу.
Червонные возблещут купола,
Бессонные взгремят колокола,
И на тебя с багряных облаков
Уронит Богородица покров,
И встанешь ты, исполнен дивных сил...
Ты не раскаешься, что ты меня любил.
М. Цветаева
Re: Общественный поток сознания
Мы верим книгам, музыке, стихам,
Мы верим снам, которые нам снятся,
Мы верим слову… (Даже тем словам,
Что говорятся в утешенье нам,
Что из окна вагона говорятся…)
***
Никто, как в детстве, нас не ждет внизу,
Не переводит нас через дорогу.
Про злого муравья и стрекозу
Не говорит. Не учит верить Богу.
До нас теперь нет дела никому –
У всех довольно собственного дела.
И надо жить, как все, - но самому…
(Беспомощно, нечестно, неумело).
А. Штейгер
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.
Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.
Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!
Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.
В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.
Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...
Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!
Э.Асадов.
у меня такой ощущение, что этот стих быль уже...но мало ли я ошибаюсь...
Мы верим снам, которые нам снятся,
Мы верим слову… (Даже тем словам,
Что говорятся в утешенье нам,
Что из окна вагона говорятся…)
***
Никто, как в детстве, нас не ждет внизу,
Не переводит нас через дорогу.
Про злого муравья и стрекозу
Не говорит. Не учит верить Богу.
До нас теперь нет дела никому –
У всех довольно собственного дела.
И надо жить, как все, - но самому…
(Беспомощно, нечестно, неумело).
А. Штейгер
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.
Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.
Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!
Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.
В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.
Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...
Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!
Э.Асадов.
у меня такой ощущение, что этот стих быль уже...но мало ли я ошибаюсь...
Re: Общественный поток сознания
Штейгер мне понравился. 
-
Marxist
Re: Общественный поток сознания
Владимир Маяковский
Послушайте!
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Послушайте!
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Re: Общественный поток сознания
viewtopic.php?f=1&t=578&start=960Marxist писал(а):Владимир Маяковский
Послушайте!
-
Marxist
Re: Общественный поток сознания
я ради авторского исполнения, собственно, постил
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и 18 гостей