В классе было шумно. Все яростно спорили о какой-то нерешенной задаче.
– Наверно, Рыков решил, – сказал кто-то.
– Рыков, сколько будет дважды два?
Я сел рядом с шофером Сенькиным.
– Содрать нет? – спросил тот, дыша на меня хлебом и луком. Спросил он так, для очистки совести.
– А что на сегодня задавали?
– Какие-то трехугольники. Попухли мы.
На парте лежала газета. Я стал читать ее, не понимая ни слова. В голове словно подвесили колокол. Бум… бум… бум…
– Дорогой товарищ! Зачем вы читаете газету на уроке математики? – проскрипел над ухом голос. Оказывается, уже начался урок. – Встаньте, когда с вами разговаривает учитель. Идите-ка к доске!
Я встал и, глядя в пол, чтобы не выдать ненависти, кипевшей во мне, пошел к доске.
– Дорогой товарищ, э-э-э, Рыков, – сказал Сергей Сергеевич с некоторой долей ехидства. – Что вы видите перед собой?
– Вас
– Я попрошу, дорогой товарищ, не острить на уроках математики. Остроты снижают восприимчивость коры больших полушарий. Повернитесь на девяносто два градуса. Ну, а теперь?
– Геометрическую фигуру.
– Что это за фигура?
Я уставился в пол и молчал.
– Треу… ник, треу… оль… ник, – прошелестело по классу. И только шофер Сенькин бухнул:
– Румб!
– Это равнобёдренный треугольник, – сказал я.
– Уберите точки над «е».
– Убрал.
– Что же теперь получается?
– Равнобедренный.
– Вы явно делаете успехи, Рыков. Так вот, дорогой товарищ, надо вычислить площадь этого треугольника.
Класс оживился, предчувствуя развлечение.
– За сколько времени?
– В вашем распоряжении вечность, Рыков, то бишь весь урок.
В классе засмеялись. Маша, толстая добродушная девушка, желая выручить меня, навалилась большими грудями на парту и зашептала:
– Сначала пятнадцать на тридцать пять, потом…
Я повернулся к доске, взял мел и за минуту высчитал площадь при помощи интегрального уравнения.
Лицо у Сергея Сергеевича сделалось длинным и глупым. В комнате воцарилась мертвая тишина. Маша сидела с открытым ртом. Только шофер Сенькин равнодушно жевал пирожок.
– Во второй строке снизу ошибка, – сказал он.
«Вот и все», – думал я, испытывая даже какое-то облегчение.
[ Post made via iPad ]
Лечить будут долго и болезненно.
