Уууу как всё запущено...
Сева на древо за вишней полез, Сторож Матвей вынимает обрез. Выстрел!
Раздался пронзительный крик...
Сорок второй!? - ухмыльнулся старик.
ВАРИАНТЫ:
* * * (О. Хайям) Плеч не горби, Матвей, и не нужно рыдать.
Гибель Севы ты можешь легко оправдать Столько вишен спас выстрелом, слава Аллаху!
Значит, осенью будет наливка опять.
* * * (В. Шекспир) Любовь и смерть близки как две руки, Но думал ли о том несчастный Сева, Когда, морали общей вопреки, Тайком полез за вишнями на древо?
Да, он любил! Любил их нежный вкус, Их аромат, их сладкий сок и мякоть.
Но вынести не смог любовный груз, И проиграл... О нeм не надо плакать.
От бурной страсти обретя покой, Лежит теперь он в зарослях шалфея, Сражeнный справедливою рукой Сурового апостола Матфея.
По-разному приходит к нам любовь, Но плата за неe известна - кровь.
* * * (М. Басe) Меток Матвей-сан.
Кровь юного самурая Словно сакуры сок...
* * * (И. Крылов) Проказник Сева, малый лет семи, Считал, как говорят, себе на горе, Что вишни слаще на чужом подворье.
Подобное случается с детьми.
Хоть маменька по десять раз на дню Твердила: "Бог воров накажет строго", Но Сева все слова про Бога Воспринимал как болтовню.
Решив откушать вишен всласть, К соседу - шасть!
В саду он, с ловкостью медведя, Залезть на дерево сумел, Но так при этом нашумел, Что всполошились все соседи.
И вот, уже, из-за ветвей, На Севу смотрит дед Матвей.
Он, паутинку сняв с лица, Одним движеньем быстро, ловко Из-под полы достал винтовку И взял на мушку стервеца.
Дуплет! Посыпалась листва, И старец хмыкнул: "Сорок два".
Мораль: не хочешь пулю в свой живот - Не разевай на плод, запретный, рот.
* * * (А. Пушкин) Июльским солнышком согретый Благоухает старый сад.
Мне с детства дорог запах лета И спелых вишен аромат.
Читатель, ты, наверно, тоже, Когда был малость помоложе, Любил в соседский сад залезть, Чтоб ягод с дерева поесть.
Вот точно так же юный Сева, Увидев пышные сады, И соблазнившись на плоды, Решил отведать вишен с древа.
И ранним утром, словно вор, Тайком полез через забор.
Не знал шалун, что спозаранку Колхозный сторож дед Матвей, Покинув тeплую лежанку, В саду укрылся меж ветвей И прихватил с собой берданку, С которой в грозную "гражданку"
Уже командовал полком, Слыв "Ворошиловским стрелком".
Он на непрошенного гостя В прицел оптический глядит - Хлопок! - и Сева вниз летит, Ломая сучья, ветки, кости.
Убит воришка. Сторож рад, Зарубку ставит на приклад.
* * * М. Лермонтов Скажи-ка, дядя, как так вышло, Во всех садах пропали вишни На целую версту? И лишь у нас вокруг беседки От спелых вишен гнутся ветки, И смотрят с завистью соседки На эту красоту. Ох, любопытен ты, Ванюша!
Но если хочешь знать, послушай - В деревне тут, у нас Шпана шалила этим летом.
Нагрянут ночью, а к рассвету В саду следа от ягод нету.
И так из раза в раз.
Сначала жители роптали И письма-жалобы писали, Прося шпану унять.
Но от начальства мало толку, И вот тогда я втихомолку, Достав из подпола двустволку, Стал вишни охранять.
Да, нелегко достались вишни.
Бандитов сорок, даже с лишним, Поймали мой жакан.
Последней жертвою был Сева.
Его я срезал прямо с древа.
А не захаживай налево, Отпетый хулиган! Зато теперь у нас порядок, Никто в садах не топчет грядок И ягоды не рвeт.
Вздохнули люди с облегченьем.
А я тебе на день рожденья Сварю вишнeвое варенье И сделаю компот.
* * * (Н. Некрасов) В каком году - не ведомо, В каком краю - не сказано, В деревне возле озера Жил старый дед Матвей.
Росла у дома древняя Развесистая вишенка - Одна отрада дедушке, Души не чаял в ней.
Но как-то тeмной ноченькой Соседский отрок Всеволод Незваный и непрошенный Прокрался словно тать.
Решил по злому умыслу Затеять штуку скверную И с вишенки Матвеевой Все ягоды сорвать.
Достал с заветной полочки Старик свою двустволочку И жахнул метким выстрелом Злодею прямо в лоб.
А труп упрятал дедушка В могилку возле вишенки И сверху посадил ещe Петрушку и укроп.
* * * (И. Северянин)
Это было в деревне в середине июля, Когда сочные вишни созревали в саду, Когда вечером синим пела песни зозуля, И лягушки ей хором подпевали в пруду.
Ах, пурпурные вишни - квинтэссенция лета, Вы - магнит для поэтов и мечта поэтесс.
И поэтому Сева, несмотря на запреты, На Матвеево древо грациозно полез.
В тишине грянул выстрел, и смертельная пуля Погубила поэта, погасила звезду...
Это было в деревне в середине июля, Когда сочные вишни созревали в саду.
* * * С. Есенин Плач тальянки еле слышен, А на огненной заре Заалели гроздья вишен У соседа во дворе.
На скамейке возле хлева Парень девке подмигнeт - Жди, подруга-королева, Сева ягод принесeт.
Вечер бархатный спустился, А в тени густых ветвей С карабином притаился Хитрый сторож дед Матвей.
В чарах звeздного напева Мотыльки пустились в пляс.
Не дождeтся девка Севу - У Матвея меткий глаз.
* * * В. Маяковский В самом разгаре лето.
В саду у деда Матвея Густо висят на ветках Вишни, кровью алея.
Кто там словно разбойник Тайно лезет на древо?
Сорок второй покойник - Сева! Сева! Сева!
* * * (Б. Пастернак) Писать об этом нелегко, Но было дело:
Алела вишня высоко.
Одна алела.
Рассудок Севе говорил:
"Не лезь! Не близко", Но дух упрямства победил, Хотелось риска.
Направо бросил цепкий взгляд, Потом налево, Забыл лишь посмотреть назад, К несчастью, Сева.
Он вверх по дереву тайком Полез несмело.
Алела вишня высоко.
Одна алела.
Наверно Севе на беду, Назло Морфею Не спится сторожу в саду, Стрелку Матвею.
Заметил "гостя" и узнал Повадку вора.
И прозвучал в тиши сигнал - Щелчок затвора.
Сверкнул как стеклышко очков Зрачок прицела.
Алела вишня высоко.
Одна алела.
И вот уж Всеволод достиг Желанной ветки, Но грянул выстрел в этот миг И очень меткий.
Так, нитку жизни оборвав На верхней ноте, Матвей пометил:
"Сорок два" В своeм блокноте.
На землю сорванным листком Летело тело.
Алела вишня высоко.
Одна алела.
* * * (А. Барто) Не укрыла Севу ветка, Дед Матвей стреляет метко.
От воришек вишни спас Сторож сорок с лишним раз.
* * * (Р. Рождественский) Об этом, товарищ, не вспомнить без слeз.
Стоял возле речки богатый колхоз.
Там в пышном саду, что у края села, Высокая вишня, Высокая вишня, Высокая вишня привольно росла.
Сынок председателя, шустрый малец Решил, пока занят на поле отец, Залезть в этот сад и ни свет ни заря Общественных вишен, Общественных вишен, Общественных вишен поесть втихаря.
На дерево Сева стремительно влез, Но сторож заметил и поднял обрез.
Взметнулись вороны как чeрный салют:
А люди решили, А люди решили, А люди решили - ученья идут.
Стоял председатель в глубокой тоске, Сползала скупая слеза по щеке.
Но сторожу он, несмотря на печаль, За верную службу, За верную службу, За верную службу повесил медаль.
* * * (Л. Филатов) Из знакомых мне людей Рыжий Севка-прохиндей, Заявляю фицияльно, Был ворюга и злодей.
Подтверждаю, энтот гад Трижды лез в Матвеев сад, Тырил ягоды мешками.
Вон, под вишней компромат.
Ну, Матвей-то не дурак, Сам всe знает - что да как.
Сел с ружьeм в саду в засаду, Чтоб пресечь сей кавардак.
Видит - Севка словно тать Лезет вишню обметать.
Он и выстрелил навскидку.
В чeм промблема, вашу мать?
Да, конфуз на этнтот раз Приключился здесь у нас:
Целил в задницу и солью, А попал-то пулей в глаз.
Не пойму, ядрeна вошь! - Сорок раз одно и то ж.
То ли мушка покосилась, То ль он в снайперы не гож?
с меня, как в Москве буду!
//
