Меня в детстве очень увлекал подводный мир прудов-отстойников, мимо которых ходила в школу. Там была такая химия и жизнь... На дне был красивый желтый осадок основного хромата свинца, а вода пахла то фенолом то формальдегидом. Несмотря на это, в прудах водились ратаны, пиявки, тритоны, лягушки и ракушки-прудовики. Как все это там жило, и какие там возникали мутации, уже никто не узнает, т.к. пруды засыпали. Ходили слухи, что ратаны были без глаз, и когда однажды в пруд провалился лосенок, его пришлось отмывать растворителем.
По дороге из школы я ловила мелкую живность, тащила домой в пакете и устраивала в трехлитровой банке аквариум. И пиявки каким-то образом, вероятно, присасываясь к стенке банки, вылезали оттуда и расползались по кухне. И приходилось ползать по полу и собирать, чтобы потом выпустить на свободу, в родной водоем.
Вообще, удивительно, как жизнь ко всему приспосабливается.
Вещи, на которых написано 100% акрил, с удовольствием жрет моль. Значит, как-то переваривает. Вряд ли она зубы об синтетическое волокно точит, как крысы об провода.
В институте в потенциостате мыши жили, ни одну током не убило.
А на работе живут собаки разноцветные. Главным образом, желтые, но попадаются и синие. Ходят, следы оставляют. Недавно красивые такие были следы на асфальте, хотела сфотографировать и не сфотографировала. А теперь снег выпал
