Новости химического бизнеса и производства

Сергей Дьяков, заместитель генерального директора ОАО "Уралкалий": "Мы будем восстанавливаться ускоренными темпами" - интервью газете "Звезда".

- Сергей Петрович, что вы увидели, когда спустились в рудник? В шахте можно ходить?

- Можно, но не везде. В околоствольных дворах сухо. Заполняется юго-западная часть шахтного поля. Но ходить там не надо, это очень опасно. Идет заполнение рудника рассолом. По нашим оценкам, по состоянию на вторник (31 октября) он прибывал со скоростью примерно 7 тысяч кубометров в час. Нас интересовал состав рассола, куда он идет. Мы увидели заполнение рассолом дренажных штреков и стволов. То есть это была разведка с целью посмотреть, что происходит в руднике и верен ли наш прогноз. Естественно мы это делали с соблюдением всех мер предосторожности, в респираторах.

Процесс затопления - довольно длительный и нам важно знать, куда и в какое время будет прибывать рассол. Составлена карта заполнения рудника и определены те его части, которые заполнятся в первую очередь. Сейчас в шахту поступают уже не только воды рассольного горизонта, но и опресненные воды терригенно-карбонатной толщи. Идет работа над проектом искусственного заполнения рудника насыщенными рассолами. Это позволит уменьшить угрозу проседания поверхности на опасном участке.

- Что это за участок, и какие события на нем возможны?

- Этот участок находится недалеко от порта первого рудоуправления. Жилых домов там нет, люди на него не допускаются, выставлена охрана. С большой долей вероятности на этой территории возможно образование воронки. Ее зону влияния ученые обозначают радиусом 200 метров. В этот радиус попадают железная дорога и газопровод на ТЭЦ-10. Сама ТЭЦ не попадает. Сегодня ведутся работы по перекладке газопровода, и в течение нескольких дней они будут закончены. Одновременно будет строиться обходная линия железной дороги, которая пройдет вне зоны влияния воронки, по шахтному целику безопасному для оседаний земной поверхности.

- Что будет происходить в зоне жилой застройки при затоплении рудника?

- К концу этой недели будет выполнен полный прогноз возможных оседаний по всем районам города. Мы будем знать, как будет вести себя каждое здание. Я считаю, что для городских зданий на сегодняшний день опасности нет. Сколько существует город, он живет в ситуации, когда под ним горные выработки. И рассольные горизонты под землей тоже всегда были и будут.

Оседания поверхности в Березниках тоже идут достаточно давно. Добычу под городской территорией начали вести в 30-х, а закладывать пустоты стали только в 70-е, когда выработки уже разрушались. Причем, таких мощностей по объемам закладки, которые имел "Уралкалий" в последние годы, не имел никто в мире. Сейчас пустоты под городом заложены на 95-96%. Березники будут продолжать жить, как раньше.

- Можно ли быть уверенным, что подобная ситуация не повторится на других рудниках?

- Случившееся на первом руднике на деятельность других рудников повлиять не может. Они отделены от первого калийного огромными целиками. Но вести постоянный мониторинг процессов, чтобы знать, что происходит под землей, необходимо. В случае с первым рудником сделать что-либо для его спасения было практически невозможно, потому что проблему нам преподнесли из далеких 60-х годов.

- А что произошло тогда, в 60-х?

- В этом месте отработали два продуктивных пласта, хотя под городом мы всегда работаем с одним пластом, второй никогда не брали. По соображениям безопасности это просто невозможно. Над этим же местом находится солеотвал - дополнительная нагрузка с поверхности. Здесь же еще и сложная геология, и ослабленная зона с замещением карналлита каменной солью. То есть целый комплекс причин.

Я всегда говорил и еще раз повторяю - я не считаю, что в те годы люди работали плохо. Они работали на уровне тех знаний, которые имелись на тот момент. Конечно, нам легче судить сейчас об этом, потому что мы знаем больше.

- То есть это и стало причиной аварии?

- Официально ответить на этот вопрос должна государственная техническая комиссия. Предвосхитить ее выводы я не могу. Это лишь мое личное предположение.

- Что будет происходить с трудоустройством людей, которые сейчас работают на первом калийном?

- Никаких сокращений в "Уралкалии" не планируется. Часть людей задействована на работе фабрик. Горняки переводятся на второй и четвертый рудники, механическая служба тоже переводится на другие рудоуправления.

Кроме того, наша задача в сложившейся ситуации - максимально быстро восстановить объемы производства. В 2007 году добыча руды на четвертом руднике должна возрасти с 11 до 13 миллионов тонн. Второй рудник будет выдавать около 7 млн тонн руды. Кроме того, в ноябре этого года мы запустим технологическую секцию на третьем калийном мощностью 440 тысяч тонн хлоркалия. За счет реконструкции технологической секции №4 на втором рудоуправлении мы можем получить дополнительно еще 150 тыс. тонн. На четвертом рудоуправлении форсируем работы по введению второй очереди с объемом производства 1,4 млн тонн хлористого калия. То есть мы сейчас будем восстанавливаться ускоренными темпами. То, что это произойдет, у меня сомнений никаких нет. Для увеличения добычи руды мы закупаем дополнительно 5 комбайновых комплексов, которые поступят на БКПРУ-4 в конце этого года и в начале следующего. Реализация инвестиционной программы компании ускоряется. Ведутся работы по проектированию рудника №5 на Усть-Яйвинском участке месторождения.

- А нельзя было, зная, что в шахту поступают рассолы, попытаться заранее вывезти технику из первого рудника?

- Вывезти технику и демонтировать комбайны за такое короткое время нереально. И рисковать людьми ради этого нельзя. Техника техникой, а люди ? в первую очередь. Они работали, не жалея себя, и до конца боролись за то, чтобы спасти рудник. Огромное им за это спасибо! Я понимаю, что люди переживают за технику, но спускаться в шахту, когда мы не можем контролировать приток рассолов и загазованность, нельзя. В шахтных стволах могут возникнуть проблемы, тогда никто уже не выйдет - никогда, с любой техникой. Поэтому бог с ней, с техникой, а люди туда не пойдут